Хозяин замка «Фалькон`з Хед» - Энн Мэтер

Тамар в недоумении смотрела на священника.

– Но за что он мог ненавидеть меня? Я не понимаю.

– Конечно, вы не понимаете. И я тоже. Скажите мне честно, Тамар, почему вы тогда уехали из Фалькон'з Верри?

– Вы прекрасно знаете, почему! – крикнула она. – Моего деда убили. Потом приехал отец. Что мне оставалось делать?

– Всем было известно, что вас и молодого хозяина «Фалькон'з Хед» связывала нежная дружба, – строго сказал священник. – Разве Росс ничего не говорил вам о своих планах? О том, что ваши отношения... могут стать более серьезными?

Тамар опустила голову.

– Вы имеете в виду женитьбу?

– Разумеется.

– Конкретно, нет, не говорил... Но я считала, что это само собой разумеется... со временем...

– Так же считал и он! – воскликнул священник. – Но вы уехали!

– Отец Донахью, Вирджиния Аллен жила в одном доме с ним...

– Вирджиния Аллен была родственницей миссис Фалькон. Где же еще она могла жить после того, как ее родители погибли в той ужасной железнодорожной катастрофе?

– О, я все это знаю. Я знаю, что она была вынуждена жить у них. Ее приняли потому, что она была родственницей, но... но... – Голос Тамар смолк, и она с трудом пыталась унять охватившую ее дрожь. – Знаете ли вы о том, что у Росса был роман с Вирджинией?

Священник в недоумении смотрел на нее, потом сердито нахмурился.

– Вы что-то путаете, Тамар! – резко сказал он. – Росс проводил с вами так много времени, что ни на кого другого его уже не оставалось!

– Вы не можете быть уверенным в этом!

– Разумеется, могу! Я абсолютно уверен! Разве Росс сам не жаловался на то, что она проходу ему не дает? Возможно, миссис Фалькон и хотела этого брака, но никак не Росс. К тому же Стивен проводил с ней гораздо больше времени, чем Росс. Он сам мог бы сказать вам, что до вашего отъезда у него не было никаких отношений с Вирджинией!

– Я не верю вам! – Тамар покраснела. – Я... я не могу поверить вам!

– Почему?

– В тот вечер, когда мой отец приехал в деревню, чтобы решить, что делать со мной, Вирджиния приходила ко мне. Она была в ужасном состоянии и сказала мне... она сказала, что ждет ребенка и что отец этого ребенка – Росс!

– Матерь Божья! – Отец Донахью быстро перекрестился. – Простите меня, но как она могла сказать вам такое?!

Тамар, опустив голову, кусала губы, с трудом выдавливая из себя слова.

– Она... Она сказала, что... Росс ее любовник, что он... использовал меня, чтобы отвлечь внимание деревни от их отношений...

– А зачем ему это было нужно?!

– Я не знаю. Она говорила, что, несмотря на все старания Росса, про них все равно сплетничали, потому что они жили в одном доме... И все такое... Мне было только восемнадцать лет! Святой отец, только восемнадцать! Что я знала о... обо всем? У меня не было выбора, я была вынуждена поверить ей! Она была в таком отчаянии! Я никогда не сомневалась в ее словах...

– И вы ничего не сказали об этом Россу?

Тамар безнадежно замотала головой.

– Конечно, нет. Я... я не могла задавать ему подобных вопросов! К тому же я чувствовала себя такой несчастной...

Тамар вытерла слезы, катившиеся по ее лицу.

– Когда... когда Тревор предложил мне уехать с ним, я не могла дождаться дня отъезда! Я больше не хотела видеть Росса никогда в жизни.

– И все-таки вы вернулись. Почему?

Тамар вздохнула.

– Наверное, потому, что я все еще люблю его... Поверьте, святой отец, бессмысленно ворошить прошлое. Вчера вечером... Росс сказал мне, что Люси родилась через год после их свадьбы. Вирджиния либо ошиблась, либо солгала мне...

– Солгала, Тамар, солгала. Дитя мое, Вирджиния вполне могла быть любовницей Стивена, она могла ошибаться и думать, что ждет ребенка, она могла быть расстроена чем-то, но ей нужен был Росс! Только Росс, потому что он старший сын и хозяин дома! В этом все дело, Тамар, поверьте мне. Она считала, что, став женой Росса, получит право распоряжаться его деньгами и развлекаться где-нибудь в другом месте. Именно поэтому она и уехала в Дублин. Ведь вы же слышали о том, что она уезжала от Росса в Дублин, не так ли?

Тамар не верила своим ушам.

– Д – да.

– Она вернулась обратно, когда поняла, что ждет ребенка. Но к этому времени они уже были женаты более полугода...

– Значит, Люси все-таки дочка Росса?

– Да, Тамар. Конечно, Росса, не будьте наивной! Когда вы уехали отсюда, не сказав ему ни слова и не оставив адреса, Росс был вне себя! Он словно сошел с ума! Я только знаю, что он пытался найти вас, но Лондон большой город, а адвокат, который занимался делами вашего деда, отказался помочь ему.

– Мы... я хочу сказать, что мой отец... он жил в маленькой квартире. Когда мы приехали в Лондон вдвоем, мы переехали и сменили адрес...

– Да, я знаю. Именно так и сказали тогда Россу... Потом, когда мы стали понемногу узнавать о вас и о вашей работе из газет, Росс еще больше озлобился...

Тамар была в отчаянии.

– Когда же он женился на Вирджинии?

– Когда понял, что не может найти вас, и что вы сами не пытаетесь связаться с ним. Миссис Фалькон всегда очень хотела этого, а ему самому, похоже, все было безразлично. Мне кажется, что спокойно они прожили не более двух месяцев, потом Вирджиния уехала в Дублин. Одна.

Тамар сидела сжавшись, втянув голову в плечи. Никогда раньше она не испытывала такого отчаяния, такого горя... Она отчетливо вспомнила все, что в тот вечер говорила ей Вирджиния, и внезапно поняла, почему так легко поверила ей: слова Вирджинии совпали с ее собственными страхами и сомнениями, которые рисовало ее воображение. Она любила Росса, но, возможно, из-за разницы в возрасте боялась проявлений его чувств, которые казались ей слишком серьезными, как и он сам. Когда Вирджиния сказала, что Росс – ее любовник, эти слова не вызвали у Тамар никакого сомнения, потому что она сама не верила в то, что в жизни Росса нет другой женщины, кроме нее...

– Теперь я понимаю, почему он ненавидит меня, – сказала Тамар, не в силах унять дрожь. – А я думала, что сама ненавижу его.

Отец Донахью, который был мудрым человеком, кивнул.

– Да, дитя мое. Вам надо пойти к нему и рассказать, как все было, рассказать о том, что вы узнали от Вирджинии.

– Нет! – Тамар отчаянно замотала головой. – Нет, святой отец, я не могу! Это не принесет ничего хорошего. Росс не поверит мне. Вирджиния была его женой, матерью Люси, он, конечно же, испытывает к ней какие-то чувства. Кроме того, я должна была верить Россу, а не ей, не Вирджинии... По крайней мере, мне следовало набраться храбрости и поговорить с ним... Мое бегство отсюда нельзя простить. И ничего тут не поделаешь, – горестно закончила она.